Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2026 г. N 1689-О
"Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ященко Натальи Афанасьевны на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 180 Уголовного кодекса Российской Федерации"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
заслушав сообщение судьи А.Н. Кокотова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданки Н.А. Ященко,
установил:
1. Гражданка Н.А. Ященко, осужденная по части третьей статьи 180 "Незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг)" УК Российской Федерации, оспаривает конституционность данного законоположения, устанавливающего уголовную ответственность за совершение группой лиц по предварительному сговору незаконного использования чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, если это деяние совершено неоднократно или причинило крупный ущерб (часть третья соответствует части второй в ныне действующей редакции статьи 180, введенной Федеральным законом от 6 апреля 2024 года N 79-ФЗ).
Согласно представленным материалам, приговором Бежицкого районного суда города Брянска от 26 декабря 2023 года Н.А. Ященко оправдана по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных пунктом "а" части шестой статьи 171.1 "Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт товаров и продукции без маркировки и (или) нанесения информации, предусмотренной законодательством Российской Федерации" и частью первой статьи 171.3 "Незаконные производство и (или) оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, табачной продукции, никотинсодержащей продукции и сырья для их производства" УК Российской Федерации в связи с отсутствием составов этих преступлений, поскольку стоимость изъятой в ходе оперативно-розыскных мероприятий продукции составила менее ста тысяч рублей. Этим же приговором она осуждена к штрафу за совершенное неоднократно в составе группы лиц по предварительному сговору незаконное использование чужих товарных знаков, которое квалифицировано как преступление, предусмотренное частью третьей статьи 180 данного Кодекса (в ранее действовавшей редакции).
Апелляционным определением Брянского областного суда от 15 марта 2024 года со ссылкой на пункты 15 и 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2007 года N 14 "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака" признана верной оценка деяния Н.А. Ященко как совершенного неоднократно, поскольку на каждой единице изъятой продукции использовались не менее двух чужих товарных знаков.
Правильность квалификации подтверждена определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 13 февраля 2025 года. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 17 июня 2025 года отказано в передаче кассационной жалобы Н.А. Ященко для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, с чем 30 июля 2025 года согласился заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации.
По мнению заявительницы, примененная в ее деле часть третья (в действующей редакции - часть вторая) статьи 180 УК Российской Федерации не соответствует статьям 1, 2, 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17-19, 45 (часть 1), 46 (часть 1), 49, 50 (часть 2), 54 (часть 2), 55 (часть 3), 75.1, 120 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она - в системе действующего правового регулирования и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, - позволяет привлекать к уголовной ответственности за использование нескольких товарных знаков на этикетках одного и того же вида товара, признавая такое единое деяние неоднократным.
2. Конституция Российской Федерации, гарантирующая свободу литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, а также охрану интеллектуальной собственности законом (статья 44, часть 1), устанавливает право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), в том числе связанной с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, включая товарные знаки; названные права наряду с другими правами и свободами человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1).
Предусматривая государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации закрепляет, что их осуществление не должно нарушать права и свободы других лиц и что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 55, часть 3).
Приведенные положения Конституции Российской Федерации составляют основу политики государства в области охраны интеллектуальной собственности, правовое регулирование которой, в том числе в связи с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, включая товарные знаки, находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт "о", Конституции Российской Федерации; статьи 2 и 3 ГК Российской Федерации).
В этой области федеральный законодатель определяет содержание применяемых мер частно- и публично-правового характера, соблюдая требования равенства и справедливости, пропорциональности и недискриминационности ограничений прав, с тем чтобы не нарушался баланс прав и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия. В случае недостаточности регулятивных мер законодатель может задействовать меры принудительные, в том числе уголовно-правовые, но исходя из того, что они должны иметь основание в федеральном законе и быть строго необходимыми для защиты конкуренции и иных конституционных ценностей, включая экономическую безопасность государства, защиту интересов субъектов хозяйственной деятельности, в частности добросовестных конкурентов и потребителей (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2023 года N 19-П).
3. В очерченных Конституцией Российской Федерации пределах законодатель полномочен самостоятельно определять содержание уголовного закона, используя надлежащие средства юридической техники, конкретизируя объективные и субъективные признаки основных и квалифицированных составов преступлений, виды и размеры наказаний за их совершение и тем самым дифференцируя ответственность.
Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, в сфере уголовно-правового регулирования - в силу статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, основанной на принципе nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), - особое значение приобретает требование определенности правовых норм. Так, любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя из текста соответствующей нормы - в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, - каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия) (постановления от 27 мая 2008 года N 8-П, от 13 июля 2010 года N 15-П и др.).
В статье 180 УК Российской Федерации в качестве составообразующего (криминообразующего) признака незаконного использования чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров указывается неоднократность либо причинение в результате такого деяния крупного ущерба, под которым в примечании к этой статье понимается ущерб в сумме, превышающей четыреста тысяч рублей. Тем самым законодатель предусмотрел два альтернативных криминообразующих признака содеянного. Хотя признак ущерба носит материальный, а признак неоднократности - формальный характер, оба служат показателями, свидетельствующими о степени общественной опасности, отражая масштаб незаконной экономической деятельности, выражающийся либо в объеме контрафактной продукции, либо в неоднократности использования товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров.
Конституционный Суд Российской Федерации отмечал специфику объектов интеллектуальной собственности, в силу которой одним действием могут быть нарушены исключительные права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации. Такое нарушение может заключаться в незаконном использовании нескольких чужих объектов интеллектуальной собственности, размещенных на одном материальном носителе. Подобная ситуация может сложиться и применительно к нарушению исключительных прав на товарные знаки, если размещенное на контрафактном товаре обозначение, к примеру, сходно до степени смешения одновременно с несколькими товарными знаками, исключительные права на которые принадлежат разным правообладателям (Постановление от 14 декабря 2023 года N 57-П). При этом использование отдельного товарного знака является самостоятельным нарушением исключительных прав.
Признак неоднократности для целей применения статьи 180 УК Российской Федерации разъяснен в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака", согласно которому неоднократность предполагает совершение лицом двух и более деяний, состоящих в незаконном использовании товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров; при этом может иметь место как неоднократное использование одного и того же средства индивидуализации товара (услуги), так и одновременное использование двух или более чужих товарных знаков или других средств индивидуализации на одной единице товара.
Правоприменительная практика в отношении оценки неоднократности рассматриваемого деяния складывается единообразно (постановление Второго кассационного суда общей юрисдикции от 24 февраля 2022 года N 77-598/2022; постановление Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 24 марта 2022 года N 77-1014/2022; кассационное постановление Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18 мая 2023 года по делу N 77-1781/2023; определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 20 мая 2025 года N 77-1461/2025 и др.).
Соответственно, положения статьи 180 УК Российской Федерации, подлежащие применению во взаимосвязи с нормами Общей части данного Кодекса, с учетом фактических обстоятельств конкретного дела и исходя из единообразного толкования термина "неоднократность" в правоприменительной практике, не порождают неопределенности, в результате которой лицо лишалось бы возможности осознавать противоправность своих поступков и предвидеть наступление ответственности за их совершение.
4. Федеральный законодатель наряду с уголовной ответственностью (статья 180 УК Российской Федерации) установил и административную ответственность за незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров. Указанные действия запрещены частью 1 статьи 14.10 КоАП Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных частью 2 этой статьи, согласно которой запрещены производство в целях сбыта либо реализация товара, содержащего незаконное воспроизведение чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 14.33 "Недобросовестная конкуренция" данного Кодекса, если указанные действия не содержат уголовно наказуемого деяния (часть 2).
Ввиду отсутствия в статье 14.10 КоАП Российской Федерации специальных критериев межотраслевой дифференциации ответственности в таком качестве выступают упомянутые криминообразующие (составообразующие) признаки (неоднократность или ущерб), закрепленные в части первой статьи 180 УК Российской Федерации и позволяющие разграничивать административную и уголовную ответственность.
5. Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, в правовой системе России преступлению, в отличие от иных правонарушений, присуща особая, а именно криминальная общественная опасность, при отсутствии которой деяние не может считаться уголовно наказуемым (постановления от 27 февраля 2020 года N 10-П, от 13 ноября 2023 года N 52-П и др.; Определение от 26 октября 2017 года N 2257-О и др.).
Незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров в случае его неоднократности достигает уровня, достаточного для применения за совершение такого деяния уголовного наказания, установление вида и размера которого относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя.
Согласно статье 6 УК Российской Федерации принцип справедливости в уголовном праве означает, что никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление, а наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. На реализацию этого принципа направлены и общие начала назначения наказания, которые, в частности, предусматривают, что при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания (части первая и третья статьи 60 того же Кодекса).
Наряду с этим уголовный закон закрепляет ряд специальных возможностей (средств) дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности. В конкретном деле индивидуализация уголовно-правового воздействия может обеспечиваться за счет применения таких предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации инструментов, как решение вопроса о малозначительности инкриминируемого лицу деяния (часть вторая статьи 14), назначение наказания более мягкого, чем предусмотрено законодателем, в том числе ниже низшего предела (статья 64), условное осуждение (статья 73), изменение категории преступления на менее тяжкую (часть шестая статьи 15). Не исключает применения средств индивидуализации при привлечении лица к ответственности за незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, совершенное неоднократно группой лиц по предварительному сговору (часть вторая статьи 180 УК Российской Федерации), и отнесение законодателем такого рода деяний к категории преступлений средней тяжести, а также конструирование составов этих преступлений как формальных. Сохраняется и возможность применения по такого рода делам как общих (статьи 75, 76 и 76.2 УК Российской Федерации), так и специального (статья 76.1 УК Российской Федерации) оснований освобождения от уголовной ответственности. Указанные инструменты индивидуализации уголовно-правового воздействия не создают препятствий для выражения судом адекватной оценки степени общественной опасности вменяемого лицу деяния и самого этого лица, назначения ему справедливого и соразмерного наказания или отказа от привлечения его к уголовной ответственности.
Следовательно, оспариваемые положения статьи 180 УК Российской Федерации позволяют как учесть формальные признаки нарушений исключительных прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, так и адаптировать уголовно-правовое воздействие, применяемое за неоднократное правонарушающее поведение исходя из фактического уровня его общественной опасности, а потому не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы в указанном в ее жалобе аспекте.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ященко Натальи Афанасьевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
ПредседательКонституционного СудаРоссийской ФедерацииВ.Д. Зорькин